Μετάφραση του άρθρου “Ήταν Νόμιμη η Δίκη του Ιησού;” του Αχιλλέα Κ. Αιμιλιανίδη από τον Βαλέριο Δανιηλίδη στα Ρώσικα
Был ли законным суд над Иисусом?
В 2006 году была опубликована лекция Ахиллеаса Эмилианидиса Achilles Emilianides, профессора права и декана юридического факультета Университета Никосии, под названием «Был ли законным суд над Иисусом?», в которой давалась оценка процессуальной законности суда над Иисусом (на основе изложенных в Евангелиях событий) в контексте еврейского и римского права того времени.
Юридический анализ, который, очевидно, не касается собственно богословского аспекта вопроса, но, возможно, представляет интерес с точки зрения использования истории права и по существу является тем, что называется «интеллектуальной практикой».
Данное исследование, разумеется, не было первым в этой области, так как в библиографии существуют значимые труды по данной теме (см., например: Wingo, E., A Lawyer Reviews the Illegal Trial of Jesus, Hattisburg: Wingo Publications, 1954, Bucklin, R., The Legal and Medical Aspects of the Trial and Death of Christ, 1970 (reprint from Medicine, Science and the Law, January, 1970), Greenleaf, S., (ed.), The Testimony of the Evangelists Examined by the Rules of Evidence Administered in Courts of Justice, Newark: Soney & Sage, 1903). С тех пор мне (прим. автора А.Э) нечего добавить к этому вопросу, однако переиздание лекции в журнале «Дикеосини» (Правосудие) может заинтересовать тех, у кого не было возможности ознакомиться с ней ранее в печатном виде.
1. Какое право применялось во время суда над Иисусом?
1.1. Талмуд
Дело Иисуса регулировалось принципом lex loci, то есть правом, действовавшим в месте проведения судебного разбирательства. Таким правом было еврейское право (Hebrew law), однако процесс Иисуса неизбежно подпадал также под действие римского права, поскольку Палестина была завоёвана римлянами в 63 г. до н. э., а Иудея получила статус римской провинции, вследствие чего она управлялась наместниками, назначаемыми Римом. Хотя Рим фактически обладал верховной властью в регионе, тем не менее Иудея пользовалась значительной автономией, и её судебные институты, такие как Синедрион (Великий Совет), продолжали сохранять свою юрисдикцию в сфере гражданских и уголовных дел.
По этой причине на первом этапе суд над Иисусом проходил перед Синедрионом в соответствии с еврейским правом (для справок о праве того времени, см. Goldin, H., HebrewCriminalLawandProcedure, New York: Twayne Publishers, 1952, Falk, Z., HebrewLawinBiblicalTimes: AnIntroduction, 2nd Edition, Eisenbrauns, 2001). Поэтому, чтобы оценить процессуальную законность суда над Иисусом, необходимо изложить систему осуществления правосудия по аналогичным делам, согласно еврейскому праву того времени, который содержится в Талмуде.
Талмуд представляет собой свод правовых предписаний, подразделяемый на Мишну (Mishnah), то есть устная правовая традиция и Гемару (Gemara), то есть аналитический комментарий и дискуссии. Следует отметить, что устное право было даровано еврейскому народу на горе Синай вместе с Десятью заповедями и представляло собой устное разъяснение способов применения письменного закона. В таком виде устное право передавалось из поколения в поколение без письменной фиксации таким образом, что несмотря на то, что его основные принципы оставались неизменными, само право сохраняло гибкость и способность адаптироваться к новым условиям.
В итоге устное право было записано рабби Иехудой ха-Наси, который, осознавая опасность утраты существенных элементов правовой традиции, принял решение о необходимости его письменной фиксации и осуществил разграничение между Мишной и Гемарой.
Мишна означает «повторение», поскольку обучение могло быть усвоено только через повторение законов, и делится на шесть основных разделов, каждый из которых охватывает важную область еврейского права, а именно:
а) Зераим (Zeraim), то есть «Семена», который охватывает правила и законы, относящиеся к земледелию и пищевым предписаниям,
б) Моэд (Moed), то есть «Праздники» – предписания Субботы и праздничных дней,
в) Нашим (Nashim), то есть «Женщины», который охватывает все вопросы, касающиеся отношений между мужчинами и женщинами, включая брак,
г) Незикин (Nezikin), то есть «Ущербы», который охватывает вопросы гражданского и уголовного права
д) Кодашим (Kodashim), то есть «Святыни», предписания, связанные с Храмом,
е) Тахарот (Taharot) то есть «Чистоты», который охватывает законы ритуальной чистоты и вопросы, связанные с болезнями.
Термин «Гемара», напротив, означает «завершение» и «изучение» и представляет собой собрание различных интерпретационных обсуждений Мишны, ведущихся авторитетными раввинами, которые завершают понимание устного права и разъясняют принципы, сформулированные в Мишне. В дальнейшем изложении мы сосредоточимся исключительно на порядке осуществления уголовного правосудия в соответствии с Талмудом.
2.2. Синедрион
Синедрион являлся высшим судебным органом евреев¹. Он состоял из 71 пожизненного члена, разделённых на три коллегии по 23 человека, а также двух председательствующих должностных лиц – председателя и вице-председателя Синедриона. Члены Синедриона должны были быть еврейского происхождения, хорошо знать Моисеев закон и иметь предыдущий судебный опыт в судах низшей инстанции, обладать достаточными языковыми и научными знаниями, пользоваться уважением, быть скромными, привлекательными, крепкими и смелыми. Легко понять, что Великий Синедрион соответствовал Верховному суду той эпохи. Кроме того, действовали и институты отвода членов Синедриона в случае наличия у них интереса к исходу дела либо родственных связей с обвиняемым. При этом участие адвокатов в процессе не предусматривалось, вследствие чего обвиняемый фактически самостоятельно осуществлял свою защиту, а свидетели одновременно выступали и в роли обвинителей.
Синедрион заседал в Иерусалиме, в зале Лишкат ха-Газит (Lishkat ha-Gazit), и заседания обычно проводились каждый понедельник и четверг. Заседания не могли проводиться в субботу или в другой праздничный день, а также судебный процесс не мог начинаться накануне субботы. Последнее правило объяснялось тем, что процессуальные нормы требовали проведения уголовного разбирательства более чем в один день, и, следовательно, если процесс начинался накануне субботы, он не мог быть продолжен на следующий день, то есть в субботу.
Кроме того, судебное разбирательство не могло проводиться в ночное время, поскольку тщательное и внимательное рассмотрение обстоятельств дела требовало достаточного освещения, чтобы избежать возможные судебные ошибки со стороны Синедриона. Также следует отметить, что обычная процедура предусматривала, что судебный служитель (глашатай) объявлял в городе о том, что обвиняемому предъявлено конкретное обвинение и что его суд состоится в определённые день и время, чтобы была возможность явиться на процесс возможным свидетелям защиты обвиняемого. Эта процедура по своей природе не была ни простой, ни краткой и, как правило, не могла быть завершена в течение одного дня.
2.3. Процедура
Для вынесения обвинительного приговора по тяжким преступлениям каждый свидетель был обязан представить Синедриону полную картину преступления, и как минимум показания двух свидетелей должны были полностью совпадать, в противном случае обвиняемый подлежал оправданию. Следует отметить, что принцип дополняющих или усиливающих показаний не признавался. Иными словами, один свидетель не мог изложить лишь часть обстоятельств преступления, а другой – дополнить общую картину. Оба свидетеля должны были быть в состоянии представить Синедриону полные сведения обо всех фактах, составляющих элементы преступления. Косвенные показания или показания с чужих слов считались недостаточными и не допускались. Требовались непосредственные показания, включая свидетельство о том, что обвиняемый был предупреждён о том, что его действия являются преступными.
Следует также отметить, что лжесвидетельство строго запрещалось и влекло за собой суровые наказания (серьёзные санкции), поэтому не требовалось принесение присяги ни свидетелями, ни обвиняемым, поскольку запрет лжесвидетельства прямо предусматривался в Десяти заповедях. Кроме того, обвиняемый не был обязан давать показания и ни при каких обстоятельствах не мог быть осуждён на основании собственных показаний. Допрос свидетелей начинался с вопросов, касающихся времени и места совершения преступления, после чего следовали более подробные и специализированные вопросы. Следует также отметить, что весь доказательственный материал основывался исключительно на устных показаниях, при этом представление каких-либо письменных документов перед Синедрионом не допускалось.
В судебных процессах перед Синедрионом всегда действовал принцип презумпции невиновности обвиняемого, и, следовательно, члены Синедриона были обязаны всесторонне изучить доказательства прежде, чем прийти к какому-либо неблагоприятному для обвиняемого решению. Для наличия кворума по уголовным делам требовалось присутствие 23 членов Синедриона. Оправдание обвиняемого наступало при наличии большинства в один оправдательный голос, тогда как для вынесения обвинительного приговора требовалось большинство в два голоса. В случае недостижения необходимого большинства обвиняемый оправдывался. Напротив, если требуемое большинство достигалось, Синедрион откладывал заседание на один день, в течение которого повторно рассматривал доказательства, после чего проводилось новое голосование. При втором голосовании те, кто голосовал за оправдание, не имели права изменить своё мнение, тогда как голосовавшие за обвинение могли изменить свой голос в пользу оправдания. Следует также отметить своеобразное процессуальное правило (обычай), согласно которому единогласное решение Синедриона о виновности обвиняемого приводило к его оправданию, поскольку считалось, что в таком случае суд оказался неспособным объективно оценить обстоятельства дела.
В случае вынесения обвинительного приговора Синедрион назначал наказание, которое подлежало немедленному исполнению, без отсрочки и без права на апелляцию. Следует, однако, отметить, что Синедрион не рассматривался правоведами того времени как судебный орган, склонный к вынесению смертных приговоров. В этой связи высказывалось мнение, что если в течение семидесяти лет выносилось более одного смертного приговора, то такой суд следовало бы охарактеризовать как «смертоносный суд».
2.4. Влияние римского права
Хотя Рим действительно предоставил значительную судебную автономию местным властям, тем не менее Синедрион не имел возможности назначать смертную казнь без одобрения римского наместника Иерусалима. Римский наместник обладал полномочием применять либо еврейское право, либо римское право, чтобы определить, имело ли место нарушение закона, оправдывающее вынесение смертного приговора.
Очевидно, что в случае Иисуса римское процессуальное право не применялось, и следовательно, не представляется необходимым подробно анализировать его принципы в рамках данного исследования.
3. Подведение фактических обстоятельств судебного процесса
3.1. Арест Иисуса
Иисус был арестован, согласно свидетельствам Евангелий, после своей молитвы в Гефсиманском саду, толпой людей, вооружённых мечами и дубинами, которых направили первосвященники и старейшины Синедриона (Мф. 26:47–56; Мк. 14:43–52; Лк. 22:47–53; Ин. 18:1–11). Среди этой толпы находился и один из двенадцати апостолов, учеников Иисуса, Иуда Искариот, который договорился предать Иисуса первосвященникам за тридцать серебреников (Мф. 26:14–16; Мк. 14:10–11; Лк. 22:3–6). Иуда, поприветствовал Иисуса как Учителя, затем поцеловал его, и это было условным знаком, по которому Иисуса должны были опознать для ареста. Тогда Иисус сказал Иуде: «Иуда, целованием ли предаёшь Сына Человеческого?»
После того как Иисус был схвачен и связан, Симон Петр ударил мечом раба первосвященника, по имени Малх, и отсёк ему правое ухо, однако Иисус велел ему вложить меч в ножны, ибо все, кто берёт меч, от меча и погибнут, и отметил, что всё происходящее предопределено Отцом Его, дабы исполнились Писания. Затем, обратившись к толпе, Иисус сказал: «Разбойник ли Я, что вы вышли с мечами и дубинами взять Меня? Каждый день Я сидел в храме и учил, и вы не брали Меня. Но теперь — ваш час и власть тьмы».
Следует отметить некоторые моменты, требующие пояснения до проведения юридического анализа. Почему арест был произведён ночью, и почему он не был арестован тогда, когда он почти ежедневно сидел в храме и учил? Вопрос, который прокомментировал и сам Иисус. Почему Иуда должен был поцеловать Иисуса, чтобы его опознать? Разве толпа не знала, кто из них Иисус?
Толкование, вытекающее из анализа евангельских повествований, сводится к следующему: первосвященники, книжники и старейшины Синедриона собрались во дворце первосвященника Каиафы и пришли к выводу, что Иисус стал чрезмерно опасен и должен быть арестован и предан смерти. Это решение было принято также в связи с продолжающейся проповедью Иисуса против книжников и фарисеев, которая, естественно, вызвала обеспокоенность у этих властных кругов, рассматривавших его как угрозу ввиду его влияния на народ (Мф. 23:13–33; Мк. 12:38–40; Лк. 11:37–54; 16:14–18; Ин. 11:45–53). Евангелие от Иоанна сообщает, что первосвященники пришли к выводу что, если позволить Иисусу и далее продолжать проповедь, есть большая вероятность что всё больше людей будут верить в него и это может привести к вмешательству римлян и разрушению храма и народа. Сам первосвященник Каиафа не колебался утверждать, что необходимо, чтобы один человек умер ради того, чтобы не погиб весь народ из-за него.
Опасность народного восстания, по-видимому, и была причиной того, что члены Синедриона не решались арестовать Иисуса днём, когда он учил (Мф. 26:1–5; Мк. 14:1–2; Лк. 22:1–2; Ин. 11:45–53). Учитывая, что за Иисусом следовало множество учеников, очевидно, что в дневное время риск сопротивления был весьма высок. Примечательно также, что ранее первосвященники уже посылали храмовую стражу, чтобы задержать Иисуса (Ин. 7:32–36), однако это не удалось – вероятно, вследствие реакции народа, а также из-за отсутствия лица, готового дать показания и выдвинуть обвинения против Иисуса. Предательство Иуды, таким образом, сыграло двойную роль: с одной стороны, он стал ключевым свидетелем и обвинителем против Иисуса, а с другой – указал место, где Иисус находился ночью, показывая стражникам, кто именно Иисус. Учитывая, что это происходило ночью и лица не различались достаточно отчётливо, поцелуй Иуды служил надёжным средством для распознания Иисуса солдатами.
3.2. Иисус перед Синедрионом
После задержания Иисус был доставлен к первосвященнику Каиафе, и вскоре собрались и остальные члены Синедриона. Перед Синедрионом были представлены свидетели, однако их показания не оказались достаточными для вынесения обвинительного приговора Иисусу, поскольку свидетельства были противоречивыми и, следовательно, признавались ложными. Затем были представлены свидетели, утверждавшие, что Иисус говорил, что может разрушить храм Божий и в три дня вновь его воздвигнуть. Тогда первосвященник обратился к Иисусу и призвал его ответить на обвинения, и когда тот продолжил хранить молчание, спросил его, является ли он Мессией, Сыном Божиим. И тогда Иисус подтвердил, что он есть Сын Божий и что вскоре Сын Человеческий воссядет по правую руку Бога. В связи с этим ответом первосвященник с негодованием сорвал на себе одежды и заключил, что Иисус совершил богохульство и более нет нужды в свидетелях, поскольку сам Иисус подтвердил богохульство своими словами (Мф. 26:57–68; Мк. 14:53–65; Лк. 22:54–55, 63–71; Ин. 18:12–14, 19–24).
Далее, в упрощённом процессуальном порядке, Синедрион принял решение, что Иисус виновен и должен быть предан смерти, после чего члены Синедриона начали избивать его и плевать ему в лицо. С наступлением рассвета первосвященники и старейшины Синедриона подтвердили своё решение предать Иисуса смерти (Мф. 27:1–2).
Следует отметить, что Евангелие от Иоанна сообщает, что Иисус первоначально был приведён к Анне, который затем отправил его к первосвященнику Каиафе. Анна приходился Каиафе тестем и сам ранее занимал должность первосвященника на протяжении примерно девяти лет (6–15 гг. н. э.), и продолжал сохранять за собой титул первосвященника. По-видимому, Анна, несмотря на утрату официального сана, продолжал обладать значительным влиянием и направлял, а также оказывал воздействие на решения своего зятя. Следует также отметить, что высказывание Иисуса о возможности разрушить храм Божий и воссоздать его за три дня относились к его собственному телу, а не к Иерусалимскому храму. По сути, говоря о восстановлении храма Божьего за три дня, Иисус имел в виду своё предстоящее воскресение, которое должно было последовать после его смерти.
3.3. Иисус перед Римлянами
Учитывая, как уже отмечалось, что полномочие по вынесению смертной казни принадлежало римской власти, а не Синедриону, члены Синедриона незамедлительно передали Иисуса римскому правителю Иудеи – Понтию Пилату, который выступал в качестве представителя римского императора Тиберия и был перед ним подотчётен. Пилат спросил Иисуса, является ли он царём Иудейским, и когда тот это подтвердил, первосвященники и старейшины начали выдвигать против него обвинения, на которые, однако, Иисус не ответил, чем вызвал удивление Пилата (Мф. 27:11–14; Мк. 15:2–5; Лк. 23:1–3).
Похоже, Пилат не считал, что обвинения против Иисуса являются достаточными для обоснования его смертного приговора. Кроме того, обвинение в богохульстве мало интересовало римлян, и было очевидно, что Иисус не утверждал, что он является царём в земном смысле этого слова. Более того, Иисус ранее, отвечая на вопрос фарисеев о том, следует ли платить налоги императору, говорил, что они должны отдавать императору принадлежащее ему, то есть налоги, а Богу то, что принадлежит Богу. Тогда Пилат, в попытке распределить ответственность, направил Иисуса к Ироду Антипе, тетрарху Галилеи, из которой был родом Иисус. Однако Ирод, не получив ответов на свои вопросы, подверг Иисуса унижению и, облачив его в пышное насмешливое одеяние, отправил обратно к Пилату, который в свою очередь объявил первосвященникам, что не усмотрел ничего, что могло бы оправдать вынесение смертного приговора Иисусу.
Тогда иудеи ответили Пилату, что Иисус должен быть предан смерти, поскольку он возмущает народ своей проповедью, и учит, что он есть Сын Божий, и поскольку он утверждает, что является царём иудеев, он не может быть другом императора, ибо всякий, кто провозглашает себя царём, тем самым становится врагом императора. (Ин. 19:8–12).
Тогда Пилат собрал народ и решил воспользоваться пасхальным обычаем освобождения одного заключённого по требованию толпы. Он предложил людям выбрать, желают ли они освободить известного преступника по имени Варавва или же освободить Иисуса. Однако народ выбрал освобождение Вараввы и требовал распятия Иисуса. В этот момент Пилат омыл руки водой, совершив символический жест, означающий, что он чист и невиновен в крови, которая будет пролита, и распорядился распять Иисуса (Мф. 27:15–26; Мк. 15:6–15; Лк. 23:17–25; Ин. 18:39–40). Следует отметить, что распятие являлось римским способом казни осуждённых, тогда как еврейское право предусматривало смертную казнь преимущественно побиением камнями, а также, помимо этого, обезглавливанием, удушением и сожжением.
4. Правовая оценка процесса над Иисусом
4.1. Арест Иисуса
Арест Иисуса, как и последующий судебный процесс, явился реакцией первосвященников на угрозу дестабилизации общественных структур и подрыва их власти, что, по их логике, могло повлечь вмешательство Рима с целью восстановления status quo. Иисус был арестован, поскольку его проповедь имела значительный отклик и по этой причине была воспринята как опасная. Однако очевидно, что, независимо от причин, приведших к аресту, он имел крайне мало общего с фундаментальными принципами правосудия, лежавшими в основе еврейского права. Никакого обвинения, которым можно было бы обосновать арест Иисуса, не было предварительно представлено Синедриону. Действительно, впервые обвинение против Иисуса было заявлено лишь в ходе разбирательства перед Каиафой. Следовательно, процессуально установленная процедура, необходимая для законного ареста лица, не была соблюдена. Напротив, очевидно, что арест Иисуса был желанием самого Синедриона и, более того, осуществлён по приказу первосвященника Синедриона, который фактически предопределил исход процесса, заранее провозгласив смертный приговор и тем самым последующее судебное разбирательство носило лишь подтверждающий характер уже принятого решения об осуждении Иисуса на смерть.
Очевидно, что даже при отсутствии предшествующих действий Синедриона, направленных на арест Иисуса, сам факт совмещения функций судей и обвинителей неизбежно приводит к утрате судебной беспристрастности и, как следствие, к невозможности проведения справедливого разбирательства. По этой причине Синедрион не обладал законным правом инициировать процесс без наличия конкретных жалоб, подлежащих расследованию. Тот факт, что арест был осуществлён, по сути, толпой, а не организованной стражей, подтверждает его незаконный характер ареста Иисуса. Также к тому же выводу приводит и тот факт, что арест был произведён не только ночью, что само по себе не допускалось процессуальными нормами, но и на основании показаний предателя, который тем самым нарушил иудейский закон своим поведением.
Таким образом, не остаётся сомнений, что арест Иисуса был осуществлён в нарушение фундаментальных процессуальных принципов еврейского права.
4.2. Иисус перед Синедрионом
Как время, так и место, в котором проходил суд над Иисусом, противоречили принципам еврейского права. Согласно этим принципам, судебное разбирательство не могло проводиться ночью или накануне субботы, поскольку в таком случае исключалась возможность отложения суда на следующий день. Действительно, суд фактически был проведён в течение одного дня и без предварительного публичного объявления, которое позволило бы явиться в Синедрион свидетелям, благоприятно настроенным по отношению к обвиняемому. Кроме того, суд не проходил в обычном месте заседаний Синедриона, а во дворце Каиафы, а поведение членов Синедриона, включая пощёчины и насмешки, указывает на то, что процесс не велся беспристрастным судом. Особое впечатление производит также участие в процессе Анны – лица, которое не имело никакого официального отношения к данной процедуре, и безусловно, передача Иисуса на его рассмотрение представляла собой необоснованное юридическое нарушение.
Несмотря на основополагающий принцип, согласно которому никто не может быть осуждён без показаний двух свидетелей, подтверждающих факты, в деле Иисуса имели место противоречивые свидетельства, что само по себе должно было привести к отмене (аннулированию) процесса. Более того, слова самого обвиняемого были использованы против него, в противоречии с фундаментальными принципами иудейского права. При этом было очевидно, что допрос свидетелей преследовал единственную цель – осуждение Иисуса, а не проведение справедливого судебного разбирательства. Показательно, что Иисусу не было позволено никакой защиты, тогда как сам первосвященник решил, что нет необходимости в дальнейшем допросе свидетелей ввиду очевидности совершённого им преступления. Кроме того, Синедриону не было предоставлено необходимого времени для надлежащего рассмотрения всех материалов дела или для оценки того, имелись ли основания после первого голосования изменить обвинительные голоса на оправдательные.
Нарушение фундаментальных процессуальных принципов в ходе суда над Иисусом перед Синедрионом, таким образом, является неоспоримым.
4.3. Иисус перед римлянами
Процедура перед римским наместником Понтием Пилатом характеризуется процессуальным парадоксом. Если в суде перед Синедрионом Иисус был обвинён и осуждён за богохульство, то перед Пилатом он обвинялся в измене Риму, подстрекательстве народа к беспорядкам и оскорблении личности императора в связи с его утверждением о том, что он является царём Иудейским. Выбор членов Синедриона изменить формулировку обвинения, однако, не является трудно объяснимым. Римляне проявляли минимальный интерес к еврейским религиозным преступлениям, таким как богохульство, и, следовательно, обвинение против Иисуса должно было быть обосновано как государственное преступление, представлявшее интерес для Римлян. Однако изменение Синедрионом формулировки обвинения фактически лишало процесс перед Синедрионом предмета рассмотрения и ставило под сомнение действительность решения, основанного на иных обвинениях. Решение Синедриона касалось преступления богохульства, тогда как процесс перед Пилатом касался государственных преступлений и, в частности, утверждения Иисуса о том, что он является царём Иудейским.
Несмотря на тот факт, что ни Пилат, ни Ирод Антипа не убедились в виновности Иисуса, настойчивость первосвященников и воля толпы к его осуждению возобладали. Процедура перед Пилатом, хотя, по существу, и признавала Иисуса невиновным, в конечном счёте привела к его осуждению вследствие тяжести выдвинутых против него обвинений и под давлением толпы. Несомненно, это обстоятельство приводит к выводу, что осуждение Иисуса явилось результатом процедуры, противоречащей основополагающим принципам иудейского и римского права.
1 По вопросам, упомянутым в данном параграфе, см. в частности Talmoud: Sanhedrin and Moed Katan
2 См. Mishna Makkos.
Ссылка на греческий оригинал в первом комментарии
